Выберите подходящий вариант

Цель проекта жизнь, но пока под дурманом тотальной пропаганды, кто всерьез думает, что она одна... Поэтому есть предложение провести #выборы2018 в виде “магазина на диване” С прилавками любителям и профессионалам http://www.kissproject.info/2017/07/blog-post_8.html


Эллина Авдонина Мотылек

МОТЫЛЁК
«Чертов дождь. Лето пролетело, как не бывало. Старею, блин…, — думал Стас,
перескакивая через блестящие серые лужи от крыльца налоговой инспекции к своему
_марка машины_: скачу тут, как сайгак… Твою ж ты налево! Сука!»
— Да ты охренел! — проорал Стас вслед окотившему его водой мерину, потом
выругался и добавил себе под нос — это же _название производителя мужского
костюма_, такие деньги коту под хвост!
«Чтоб тебя разодрало! — думал Стас, садясь за руль, — Нафиг всех, домой и в душ!»
Из-под капота послышалось размеренное урчание, включилось радио. На лобовое стекло
упали две невероятно крупные капли, заметались дворники. По небу раскинулась
молния, более всего похожая на гигантское ветвистое дерево. И тут же сверху стеной
хлынула вода. Он вывернул руль влево и надавил на газ. автомобиль не спеша выкатился
на проезжую часть. Жёлтые фары из зеркала заднего вида с визгом неслись на Стаса. «На
кошака похоже», — успел подумать он, заметив, что брызги из-под колес по обе стороны
от фар летящей на него машины в темноте весьма смахивали на кошачьи усы. Какого
лешева он надавил на тормоз, а не на газ Стас сам не понял. Короткий глухой толчок
вернул его к реальности: «За-ши-бись! Как нет-то!? Вполне себе логичное продолжение
говняного дня. Что там за баран, интересно… И сидит, чудило, даже не выходит!». Он
растянул над головой пиджак и направился к машине, моргающей позади аварийными
огнями. На сколько позволял видеть ливень повреждений у него не было, а вот капот
маленькой жёлтенькой реношки поднялся по бокам, образуя над фарами две черные
ноздри. Стас попытался разглядеть сквозь мокрое стекло водителя.
— Ну конечно, еще и баба попалась. — Пробормотал он вслух, сплюнул под ноги, и
подумал: «В добавок воет! Чё с ней делать теперь? Вот что она воет-то?! Я тут весь
промокну напрочь… Ночи в ГИБДД мне только не хватало, после коньячка-то. Опять
лишние траты… Попадалово». А дамочка опустила стекло и, с неожиданным
спокойствием вытирая то ли слёзы, то ли капли дождя со щек, сказала:
— Садитесь в машину, не под дождем же торчать.
***
В машине у неё пахло булочками, а на подголовнике заднего сидения он, успел
заметить крупного мотылька, который в полумраке казался серым. Стас подумал: «Ну что
мне сейчас эту кралю раскатывать? Ещё истерить начнёт… Дам ей пару тысяч, она и рада
будет» и спросил:
— Что делать-то будем? У меня вроде удар на знак пришелся. А вы ущерб оценить не
хотите?
Дамочка радостно встрепенулась и затараторила:
— Да что его там оценивать?! По моей шкале жизненных пиздецов важность этих
повреждений стремится к нулю. Другое дело ГАИ. А капот у меня уже был покалечен, не
2
переживайте. Может просто разъедемся? Мне ну никак нельзя в ГАИ, у меня страховки
нет и штраф за это уже имеется. И с камер за скорость фоток тысяч на двадцать
накопилось, наверное. Вы извините, что я реву, я не специально, они сами… Нервишки
сдают, я год уже без работы, мне машины никак нельзя лишаться, она только семью и
кормит.
— Опасно без страховки ездить. На страховке сэкономите, а потом расплачиваться
будите. И себе и другим только головняков наживаете.
— Да при чём тут экономия?! Просто денег нету. Нечего экономить! Нет у меня
стабильного источника дохода. Страховка стоит восемь пятьсот на мою малышку! Мне бы
амортизаторы поменять, а то езжу, как будто я кусок желе. Саленблоки, к тому же…,
стартер через раз срабатывает, масло в коробке больше на нефть смахивает… А что
делать, если приходится выбирать: купить ребятишкам хлеб и молоко или отложить на
передние стойки? Все уговариваю машинку потерпеть ещё. Поэтому езжу, пока возит. И
кормит, кстати. В ГАИ мне никак нельзя. Кому что, а я вот хочу иммунитет от ГАИ.
— ГИБДД, — поправил Стас.
— Да какая разница, мне ГАИ больше нравится.
— Да уж, сейчас вообще все на жизнь жалуются
, трудные времена настали, — заметил
Стас и подумал: «Отлично! Кажется, скоро буду дома», затем продолжил, — но ничего,
надо просто переждать, наладится. Не в первый же раз, всегда рано или поздно кризис
заканчивается. Мне вот тоже пришлось сократить почти половину работников. Так что
думаете, я это с радостью сделал? Заказов стало неприлично мало, а зарплату людям
платить надо. Решил избавится от балласта, так ведь ни черта не продается: ни
недвижимость, ни тачки. Налоговая, УБЭП зверствуют, — Стас вспомнил, как только что
раздавил с начальником налоговой инспекции бутылочку _название дорогого коньяка_,
чтобы потешить чиновничка, — кореш у меня на днях в запой ушел по этому поводу. И
главное дебиторка шкалит, а долги никто не отдает.
Дамочка ухмыльнулась, а потом быстро сделалась серьезной и отстраненной. Она
чуточку сморщила нос и холодно сказала:
— Переключили внимание на какие-то непонятные народу события, сделали
зрителями. Нету хлеба — нате зрелищ! Всё давным-давно пройдено. Кажется, для
большинства людей сейчас картинки из телевизора важнее их собственных жизней.
Готовы терпеть нищету, нерентабельную работу, которая по сути не устраивает ничем —
ни уровнем дохода, ни возможностью самореализации, ни отсутствием перспектив. Люди
чувствуют себя беспомощными, потому как никто их не спрашивал, когда помещал в
текущую ситуацию.
Стас молча её слушал и вроде ничего необычного она не говорила, но вдруг стало
неловко, как будто его застали за чем-то очень интимным. Он не решался уйти, сам себе
объясняя это нежелание небывало сильным ливнем, но не стал бы отрицать, что было
немного интересно, чем всё это закончится. А дамочка не унималась:
— Вы заметьте, о том, что вокруг делается, мы узнаём в основном из телевизора,
откуда нам дают красиво упакованные готовые факты, показанные в нужном ракурсе. Я
3
лично вижу вокруг совсем иную картину. Цены на всё подряд уже просто неприлично
выросли. На работу если и устроишься, так зарплаты хватит только на выживание. Тут и
там бизнес летит в тартарары — я такие истории, как ваша от разных людей чуть не
каждый день слышу. Жить стали хуже все — и богатые, и бедные. Люди ходят злые и
напуганные. При этом стали чаще помогать друг другу просто так. Это, конечно, радует.
Может ждут, что, когда ситуация на планете поутихнет, придет черёд решать их проблемы
и всё встанет на свои места. Не улучшится, а именно встанет на свои места. Большинство
уповают на руководство, на тех, кто берет на себя ответственность принимать решения за
общество своих сограждан и обеспечивать их благосостояние. На кого, как не на них нам
сейчас надеяться? И с кого, как не с них спрашивать? Вот люди и надеются, до поры, до
времени. Толку от этого мало. Как любит сказать один мой приятель «зато Крым наш!».
Ну не знаю, я больше себе доверяю, чем телевизору. И спросить-то по сути не с кого,
никто ведь не виноват! Поэтому самим надо как-то всё решать.
Стас возразил:
— Знаете, а люди-то вроде согласны. Вот на днях только в «Новостях» передавали, что
был какой-то авторитетный опрос, который показал, что почти 90% населения одобряют
текущую политику. Так что я бы здесь с вами поспорил.
— Вроде согласны. — С улыбкой передразнила дамочка, — «Какой-то авторитетный
опрос» лучше бы выяснил какова доля довольных жизнью и ни в чём не нуждающихся
граждан, уверенных в благополучном будущем своих семей. Вот чего должно быть 90%. А
если человеку долго и повсеместно талдычить, что он свинья, всем известно, что
произойдет. В некоторых странах вон тоже практически полная лояльность к власти. Так
что ни черта это не показатель. Вы не чувствуете себя гусём, которого откармливают
перед тем, как пустить под нож? Патриотизм, это замечательно, а вот всплеск моды на
патриотизм скорее настораживает. Перед бурей всегда там бывает. Не важно кто именно
стоит у руля, от перемены мест слагаемых, как известно, ничего не меняется. А вот есть
изменить условия, результат будет другой. Главное знать, как изменить.
Какое-то время они сидели молча. Каждый слушал дождь и думал о чем-то своем.
Потом дамочка добавила:
— Я вот войны очень боюсь. Не понимаю зачем мы столько времени наступаем на
одни и те же грабли, что за безумцы принимают такие решения. Стоит одному
амбициозному шизофренику оказаться рядом с пресловутой красной кнопкой и
неизвестно в какую сторону у него тумблер в голове перемкнёт. Нажмёт, не нажмёт?
Вероятность фифти-фифти, вам не кажется? Я склоняюсь к тому, что нажмёт. Мания
величия, знаете ли, паранойя, трусость. Кульминация безответственности и
безнаказанности. Скорее всего найдется и тот, кто ему ответит. Ну если успеет, конечно. А
на Украине, например, сейчас любой талантливый террорист, при желании может
подвигнуть команду башковитых ученых, на создание вообще любого оружия. Они его в
ближайшем сарае соберут, ресурсов там предостаточно.
— Куда вас понесло, девушка, — улыбнулся Стас, — мы с вами на это всё равно
повлиять не можем, нет смысла трепыхаться.
— Не соглашусь.
4
***
Вернувшись в машину Стас набрал номер бывшей жены.
— Привет! Как у вас дела? Ты перевод получила?
— Привет, получила. Когда ты сможешь заехать? Я уже не знаю, что Женьке отвечать,
позванивал бы хоть иногда ребенку, папаша.
— Позвоню завтра, а может и заеду. Передавай привет. Всё, до связи! У меня звонок по
другой линии.
Олег был не просто приятелем, он был человеком, который присутствовал в жизни
Стаса всегда, лет с пяти или около того.
— Здорова, корешок! — радостно зазвучало в ухе, — Мы едем, будем часа через
полтора. Что привезти?
По голосу Стас сразу просёк, что друг под кайфом. На заднем плане слышалось игривое
женское хихиканье. Он весело ответил:
— Ничего, мужик, всё есть. Сами приезжайте, уж как-нибудь придумаем чем заняться.
Я почти дома, банька уже топится.
Дома Стас принял душ, влил в себя полстакана виски и развалившись на диване
щелкал каналами. «Много стали оружия показывать, реально много. Типа мы в обиду вас
не дадим. Но уж точно не они и не их родня в расход пойдут случись что», проворчал он
про себя и в очередной раз нажал на кнопку. С экрана пел Высоцкий:
Большие люди - туз и крез -
Имеют страсть к ракетам,
А маленьким - что делать без
Оружья в мире этом?
«И ты, Семёныч, о том же…. Что ж, такова участь маленького человека — всегда есть
надежда, пока не ёбнет», подумал Стас и вспомнил усталого мужика, с которым
познакомился на последнем покерном турнире в Минске. Вполне себе адекватный
дядька, лет под пятьдесят, в кепке и жилетке на футболку вещал о том, что мы вот-вот
будем погребены под руинами мировой финансовой пирамиды. Мол любая опрокинутая
пирамида, лишенная ускорения притока числа вкладчиков, рушится. Кто успел отпрыгнуть
на достаточное расстояние, тот спасся. На сей раз просто ставка более высокая — прыгать
некуда. А мы находимся в полной зависимости от решений других людей, которые на тот
момент будут находиться в состоянии аффекта и паники. В отличие от всех, мужик
предлагал выход из положения. Правда какой-то сказочный на первый взгляд. Немало
людей с ним спорили, а кое-кто откровенно посмеивался, хотя по сути никто ничего
аргументированного противопоставить так и не смог. Он всё складно пояснял и говорил
вроде бы логичные вещи. В итоге мужик этот всем раздал свои визитки, и сам Стас тоже с
охотой обменялся контактами. Первое время он даже пытался обсуждать это в
компаниях, но через пару недель дурные мысли покинули буйную голову, будучи
безжалостно вытесненными из зоны первостепенной важности какой-то жизненной
рутиной.
5
Стас вернулся к реальности. Из телевизора неслось:
А маленькие люди без оружия не люди,
Все маленькие люди без орудия мишени!
Лежащий рядом ноут привычным треньканьем оповестил о новом сообщении
ВКонтакте. Олег прислал очередную хохму и написал: «Осталось километров сто, скоро
будем. Я те гостинцев везу, мужик, надеюсь порадую. А пока вот тебе свежачок,
приколись. Жгут ребята)))»:
"Порой, когда в эфир попадают новости вроде езды по пище
бульдозерами, кажется, что вся современная Россия и наша жизнь в ней – это
один масштабный телевизионный розыгрыш.
Знаете, возможно однажды наступит день, когда все чиновники страны
начнут одновременно ржать, с неба посыпаются конфетти, а облака
выстроятся в огромные буквы: «РОЗЫГРЫШ».
Путин выскочит из Кремля с букетом цветов, обнимет первого
встречного, мол: «Прости братан, мы не думали, что ты так легко
поведешься, ахахах». Политзаключенных выпустят из клеток смеющиеся
работники тюрем со словами «Ох, ребята, ну вы и доверчивые, поверили в
такой беспредел, ахах, выходите давайте». Кадыров у себя в инстаграмме:
«Боже, я чуть не разоржался в конце, когда про фильм объявил, ну вы и
шайтаны, ахаха!»
И мы все такие:
— АААА, Вован, разыграл, ну ты даёшь! Ахахах.
А Путин такой:
— Ахахах, блин ребят, честно, это была идея Димона, я ему сразу говорил,
что слишком жёстко! Ахах.
А Медведев:
— Да круто же получилось! Мы в конце специально уже переигрывали, все
эти законы тупые принимали, думали вы поймёте, а вы ведётесь и ведётесь,
– пришлось раскрываться, ахах.
Россияне:
— Подожди, то есть все эти дебильные законы, санкции, тупые
ограничения...
— Ну конечно, Боже ты мой! Это все липа, ради смеха, ахахах. Никакой
юридической силы весь этот бред не имеет.
— Ааа, блин, а мы велись все эти годы! Ахахах.
Чувак из толпы:
— А я вот ещё когда закон об оскорблении чувств верующих приняли, стал
подозревать, что это какая-то шутиха! А вы меня не слушали, ахах.
Тут патриарх Кирилл срывает свою рясу:
— Хотите прикол? Я вообще не крещёный, ахахах. Слава Сатане!
Астахов:
— А я на самом деле хороший юрист!
Все в стране начинают дико ржать, отовсюду выкатываются камеры с
операторами, звучат аплодисменты. Всем раздают воздушные шарики и
цветы, разрешают заниматься любимым делом за достойную оплату,
6
отменяют ненастоящие законы, возвращают курс доллара, из Правительства и
Госдумы уходят все подставные актеры типа Жириновского, на их места
приходят компетентные политики, профессионалы своего дела, а на
огромном экране показывают самые смешные моменты последних лет.
Счастливые россияне, вздохнув с облегчением от того, что весь этот
сюрреализм оказался шуткой, смеются и говорят:
— Аахахах. Чийорт, как же мы тупили! Как минимум по Милонову и
Мизулиной можно было догадаться, что это всё прикол.
А Путин такой:
— Нет, вообще-то эти двое реально пришибленные."
Стас улыбался и думал: «Кругом одно и то же говнище».
На вдохе он почувствовал резкую боль в груди, как будто огромная невидимая кошка
вцепилась во внутренности острыми тонкими коготками. ПУ-БУМ! — медленно билось
сердце… ПУМ… Он попробовал выдохнуть, воздух легко и безболезненно вышел из
легких. И снова вдох, и снова боль. Грудную клетку словно зажали в кулак, кружилась
голова. Он попытался встать с дивана. Ледяными серо-синими руками хотел взять со
стола телефон, вызвать помощь. Ноги, на трясущихся согнутых коленях, но ковыляли,
глаза видели, уши слышали. А в голове словно болело место среза головного мозга. Как
будто часть черепа с его содержимым снесли и теперь прижигают рану огромным
раскаленным клеймом. Рот не работал. В один момент всё вокруг стало невыносимо
ярко-белым, затем резко черным. Губы скривились в оскале, брови поднялись, веки
расширились до давящей боли за глазным яблоком. Стас упал и, чуть вздрагивая, валялся
на спине, почему-то в своем саду, в луче одинокого софита. Было уже не больно. Он
ощущал ладонями мокрые листья, но вокруг, сколько мог обозреть, была темнота. Оттуда
на него двигались уродливые существа, похожие на людей в огромных карнавальных
масках. Приближаясь, они увеличивались в лицах, а точнее в мордах, настолько, что
кроме этих корявых морд он ничего больше не видел. «Ведьмы…», — почему-то решил
Стас. А морды шли по несколько в раз, будто бы волнами. Обнюхивали его, обсматривали
со всех сторон и уменьшаясь в размерах, удалялись в разные направления. «Как всё по-
дурацки закончилось, — подумал Стас, — с Женькой даже не попрощался». Он
почувствовал резкий взлёт, перегрузку и сомкнул веки.
***
Стас открыл глаза и замер. Он стоял в совершенном тумане. Мужчина протянул руки
прямо перед собой, но не увидел их. Всё было заполнено светло-серым клубящимся
паром. По обе стороны от основания языка чувствовалась кислинка, как бывает от
лимона. Он сглотнул слюну и ощутил сладковатый привкус во рту. Не было ни ветерка, но
туман медленно отступал. Под ногами вырисовался каменный пол, а вот ни стен, ни
потолка не было и в помине. «Видел подобное в одном сериале», — промелькнула в
голове мысль. Стало жутко, казалось, тишина затекает в уши.
— Я что, умер? — произнес Стас и резко замолчал, будто прислушиваясь, в ожидании,
что кто-нибудь оценит степень глупости озвученного вопроса.
7
— Можешь выбрать эту версию или про инопланетян. — услышал он неожиданно
знакомый голос и обернулся, — Как тебе больше нравится! Значение имеет лишь то, что
мы сейчас с тобой здесь.
Стас видел неподалеку от себя одетого с иголочки мужчину. Он пинал валявшиеся
повсюду разноцветные камни. «Откуда они появились?», — удивился Стас. А незнакомец
собирал кучки из камней, схожих между собой по цвету. Вдруг он остановился, поднял
очередной камень, повертел перед глазами, рассматривая. Затем подкинул его и пнул
так, что тот улетел далеко за пределы видимости.
Стас будто подзавис и всё это время тупо наблюдал за странным типом. Стало не по
себе. Собравшись духом, он спросил:
— Ты кто такой, футболист хренов?
— Да уж, — странный выпендрёжник наиграно скривился, — обидно, конечно, столько
лет вместе и на тебе! Зови меня Лалло, я твой проводник и помощник пока ты здесь.
Советую не тратить время зря, мы тут ненадолго. Скоро за тобой прибудут.
— За мной? Кто? — Стас пока мало что понимал, в голове в полумраке хаотично
метались мысли, которые он ощущал комочками манной каши. Ему показалось, что некто
слегка коснулся холодной ладонью его черепа между затылком и шеей. Изнутри.
— Откуда я знаю?! Это не моя функция. Вообще смотря каким мальчиком ты был, —
неуместно весело ответил модный тип, затем внимательно посмотрел на Стаса и спросил
исподлобья: — Каким мальчиком ты был, Станислав, плохим или хорошим?
— Нет, нет, нет! Я, блин, брежу… или сплю… может что не то хапнул… — Стас метался,
щипая себя и бегая туда-сюда в поисках двери или хотя бы окна. Но даже на стену не
наткнулся.
— Послушай меня, хочешь ты того или нет, но мы имеем то, что имеем, поэтому решай,
что тебе делать в данной конкретной ситуации. У тебя есть возможность узнать что
угодно, в чём, собственно, вселенский замес, например, или просто дождаться своего
курьера, а затем сопровождающего. — Сказал тип и уселся на неизвестно откуда
появившийся стул, больше напоминавший трон. — Если так, давай поболтаем о чём
хочешь. Можем обсудить то, что интересовало тебя больше всего: деньги, связи, шмотки,
у кого круче тачка, кто виноват в твоих бедах, как откосить от ужина с надоедливой
мамашей... Всё, что угодно, выбирай!
На некоторое время наступила тишину, её прервал Стас:
— Расскажи мне, где я? Зачем всё это? Как мне вернуться домой?
***
— Я понимаю, тебе сложно все быстро переварить, у тебя ведь были несколько иные
планы на вечер. Поэтому молчи и слушай. Рассказать тебе зачем мы здесь — это как раз
моя функция. Располагайся! — тип указал рукой в сторону, там обнаружилась скамейка,
как будто бы высеченная из груды белых камней, скомканных между собой в некий
8
орнамент и отшлифованных до поразительной гладкости. «Какая затейливая
полигональная кладка. — подумал Стас и подошел вплотную — Откуда я это знаю
вообще?».
Скамья была огромная. Пришлось подпрыгнуть и подтянуться, чтобы взобраться на
неё. Наверху он осмотрелся и сел, упёрся локтями в колени и обхватил руками голову.
Стас напряженно сжимал губы в трубочку, морщил лоб и приподнял брови, но не замечал
этого. Мужчина смотрел прямо перед собой, широко раскрыв, даже выпучив глаза. Ногти
искали несуществующие заусенцы, пальцы дрожали. Внутри, со спины, от области между
лопатками к горлу тянулось напряжение и собиралось в клубок там, где кадык.
Тип склонил голову к плечу и продолжил:
— Нас подвергли Ф/Д-процессу. Это вроде как своеобразная фрагментация
человеческой сущности, затем её дефрагментация при иных условиях. Бла-бла-бла… В
общем довольно непростой процесс, но часто необходимый. В данном случае для
перемещения с Земли на _название планеты_.
Стас неожиданно для себя саркастически ухмыльнулся:
— То есть мы на другой планете? А я, значит, твой инопланетный гость?
— На другой планете, в другой звездной системе, но всё еще в той же галактике, —
уточнил тип, — И я уже объяснил кто я тебе. Может распахнешь настежь мозг для
разнообразия? Представь, что ты попал в место, где информация имеет альтернативные
формы. Кроме тех, к которым тебя приучили.
— Оу! Ну это, безусловно, всё объясняет! — съязвил обескураженный мужчина.
Внезапно пространство вокруг прояснилось, и они очутились на парящем айсберге, на
плоской, самой верхней его площадке. Со всех сторон что-то происходило.
Между светло-зелеными и сиреневыми холмами Стас видел извилистую реку с
серебристым течением. По оба берега, возвышались необычные строения. Они были
словно интегрированы в общий ландшафт, но в некоторых местах выделялись стройными
башнями, дискообразными площадками, шпилями, акрами, водопадами. Только вместо
воды Стас видел ярко-белое, до легкого свечения, местами искрящееся текучее вещество.
Кое-где, и в реке, и в водопадах, появлялись и исчезали разноцветные, переливающиеся
всевозможными цветами и оттенками всполохи. Некоторые из них напоминали звёзды,
другие — скопления звезд. Какое именно вещество заменяло здесь воду Стас понять не
мог, но неожиданно ясно осознавал его ценность.
Везде что-то летало, парило, двигалось. Но вот странно, не было ни суеты, ни тесноты.
Лишь простор и приятное, живое спокойствие. Стас физически чувствовал это парением
каждой клетки организма и воспринимал своё тело как великое множество невероятно
микроскопических сгустков, связанных между собой магнитными полями. И тут он
провалился внутрь себя: вокруг всё стремительно росло, росло, до тех пор, пока сам Стас
не уменьшился настолько, что эти сгустки стали размерами с тыкву. Он оказался где-то
«на затылке», сидел, свесив с края ноги, и наблюдал за всем происходящим оттуда.
9
Они подлетели немного ближе к поверхности. На мощеной подобно скамье площади
играли музыканты, и пары кружились в танце. Внизу под навесом и на балконе, как в кафе
за столиками, сидели люди. В основном взрослые, даже пожилые. Они наблюдали за
всем, что происходило вокруг, изредка переговариваясь между собой и ободрительно
улыбаясь. Вокруг кто-то прогуливался, многие разговаривали друг с другом, иногда
смеялись, некоторые во что-то играли, рисовали или писали что-то, бегали радостные
дети. Какие-то люди внизу махали Стасу руками. Они были ему знакомы. Он махал им в
ответ.
Кое-где горизонт изгибался волной, скручивался и изменял направление. Казалось, они
летят над огромной лентой, изгибающейся подобно американским горкам. «Где я мог
такое видеть?», — удивился Стас. Всё пространство вокруг было пересечено
мерцающими, словно сотканными из паутины трубами-тоннелями. Некоторые из них
тянулись к парящим на различной высоте айсбергам и огромным камням, формой
напоминавшим мячи для игры в американский футбол. В тех местах, где тоннели
пересекались между собой были сферы, диаметром в три-четыре раза больше, чем сами
тоннели. На первый взгляд тоннели располагались хаотично, но понаблюдав за
блестящими аппаратами, снующими внутри этих труб, и более всего напоминавшими
автомобили без намёка на колеса, можно было заметить, что их движение идеально
организовано и подчинено строгим правилам, скоординировано.
При этом картина вокруг менялась, так бывает, когда летишь на воздушном шаре. Но
айсберг был неподвижен, двигалось всё вокруг. Стас мог фокусировать зрение на чём-то
так, что изображение ненадолго увеличивалось, искажаясь, как при рассмотрении через
гигантскую лупу. Это позволяло видеть детали. Потом картинки словно сжимались и
притягивались обратно, возвращались к исходному размеру. Любопытство поглотило его.
Стас озирался по сторонам и делал над собой неимоверные усилия справиться с
обрушившимся на него потоком информации, он запутался и спросил модника:
— Может объяснишь мне всё?
— Всё можно объяснить, но не все могут объяснить Всё. — Улыбнулся проводник и
добавил: — Но я попробую, вообще-то это тоже моя функция.
Они медленно пролетали мимо одного из водопадов. Модный тип подошел к самому
краю площадки айсберга, дотянулся и погрузил кисти в светящееся вещество. Затем
вынул их и движением рук сформировал большое плоское белое облако. Оно
напоминало экран кинотеатра. Проводник начал свой рассказ, а на странном облачном
экране Стас видел сменяющие друг друга иллюстрации к услышанному:
— Вселенная, Мир, Бог, Сила… Это существо, внутри нервной системы которого
происходит наша Жизнь. Что такое Воля Бога, законы физики, природы, магия?
Воображение существа, имя которому — Всё. Сейчас мы в месте, где происходит
Основной Процесс. Наша задача — в нём участвовать, его обеспечивать. А мышление
невозможно без движения информации, которая в свою очередь является наивысшей
ценностью, как ни крути. Формы и виды, конечно, у неё бывают очень разные, качество
тоже. Чем чище информация, тем она более энергетически наполнена, а значит сильна,
10
важна и значима. Если ты останешься здесь, вспомнишь полную иерархию главной
ценности, какая она может быть, для чего, что с нею делать, как. Но сейчас не об этом.
Наша галактика и несколько миллиардов соседних галактик, определённым образом
соединённые между собой для обмена информацией — это кластер, без которого
невозможен Основной Процесс. Если звёздная система обитаема, она выполняет ту или
иную роль. Если нет, значит она относится к Соме и просто содержит информацию.
Каждая галактика имеет ядро, то есть такую звёздную систему, в которой все планеты
заселены или функционально пригодны для жизни, а их звезда является источником со-
Знания для всей галактики. Мы тоже созданы, чтобы быть частью со-Знания. Ядро нашей
галактики — звёздная система _название_. Ядро и Сома, тебе привычнее Космос, не
играют активной роли — здесь информация не производится, а аккумулируется и
передается дальше, перераспределяется. Ядро поддерживает жизнь галактики. Мы
сейчас на планете, где происходит распределение ресурсов, она называется _название_.
Здесь мы сортируем информацию, анализируем ответственность, составляем и
корректируем понятия, разрабатываем способы передачи информации, причинно-
следственные связи, обеспечиваем качество путей передачи информации… Как-то так
вкратце.
У нас есть общедоступный канал коммуникации — со-Знание — каждый сам решает,
как именно его использовать, и каждый сам несёт ответственность за размещаемую там
информацию, тем более в свободном доступе. Со-Знание доступно нам всем.
Некоторые звёздные системы, в том числе и Солнечная, обеспечивают процесс
трансляции информации, пропуская через субъективное сознание разумных существ,
населяющего их вида. Наша задача сделать видовое сознание способным успешно
участвовать в Основном Процессе. Не каждая цивилизация справляется с этой задачей, но
как показывает практика, задача эта вполне выполнима. Когда обитателей _ядра_
становится много, некоторые из нас отправляются через специальный канал передачи
информации в другие галактики в поисках той, которая еще не заселена, но пригодна для
этого и стараются «включить» и эту галактику в Основной Процесс.
Твой срок пребывания на Земле в очередной раз закончился. Вообще он может быть
разным, как и исходные условия. Когда приходит пора, или же условия так складываются,
мы подвергаемся процессу преобразования состояния, как лёд, вода и пар, например.
Становимся пригодными для транспортировки сюда. Здесь нас анализируют.
Если уровень ответственности достаточно высок, информация, произведенная за время
пребывания на Земле, переходит в форму, пригодную для нашей Галактики, используется
внутри неё и передаётся по специальным каналам в другие Галактики. Значит вы
полезны. Если же нет, вас очищают от некачественной информации, которую вы успели
накопить к тому моменту. Это тоже отдельный процесс. Остается лишь то, что обладает
очень высокой искренностью. После этого душа возвращается на Землю, а иногда на
другую подобную планету. Устанавливается следующий срок её там пребывания, который
может быть изменён по ряду причин, причем как извне, так и самостоятельно,
субъективной волей. Рождение ребенка — ни что иное, как совмещение биологической
(?) информации двух разных источников и субъективного со-Знания. В процессе жизни, с
течением времени формируется воля и ответственность. Этот процесс можно
11
катализировать внешними обстоятельствами, условиями. Есть способы влияния на него.
Есть методы манипулирования им.
Те, кто обладает наиболее высокой ответственностью, производит наиболее чистую
информацию, основанную на искренности и убежденности, становятся причастными к со-
Знанию. Они получают право выбора: остаться в _Звездная система-ядро_ и свободно
перемещаться по всей галактике или даже за её пределами, выполняя желанную для себя
роль, или вернуться на Землю, переродившись. Можно выбрать и другой путь.
Недостаточный уровень ответственности лишает субъект такого выбора.
Видишь ли, изначально у нас у всех созидательно-информационная функция, в том
числе и у тех, кто распределён на _другое название Земли_. Пока что ни одна
человеческая цивилизация не смогла совершить скачок до необходимого качества
трансляции информации. Заселение любой планеты происходит постепенно, затем идет
процесс техногенного развития и наступает период, когда какая-то из текущих
цивилизаций самоорганизуется таким образом, что становится полезной Миру.
— А если не становится? — спросил Стас.
— Любой организм стремится избавиться от паразитов. Земное первобытное общество
было именно так устроено. Все имели то, что им было дано изначально и каждый должен
был быть полезен стае. Кто-то мог управлять ею, а кто-то годился лишь для физической
работы. Тот и другой несли разную ответственность за свой продукт, но и вознаграждение
получали разное. Это важно. Тот, кто вставал во главе и брал на себя управление стаей,
прекрасно осознавал, что поставил на кон всё, что у него есть, в том числе свою жизнь и
семью. Нельзя было избежать ответственности. Это касалось каждого члена стаи. Суть в
том, что Миру не нужны безответственные сущности. Или души, если угодно. При этом
нас оценивают, скажем так, попланетно, кучками. Пришло время сыграть в олл-ин!
Всему живому свойственно испражняться. Чем мы испражняемся? Отходами! Что
такое отходы? Чуждые, бесполезные элементы, образующиеся в процессе
жизнедеятельности. Такие лучше всего перерабатывать в органику, отделяя от со-Знания,
дабы его не засирать. Всё, что не функционирует — это отходы. У каждой сущности есть
своеобразное хранилище отходов, этакий специализированный раздел личной
ответственности. Существует объективно складывающийся критический уровень
безответственности, когда сущность переходит из разряда разумной в разряд отходов.
Абсолютно любой со-Знательный субъект, проявив свою волю, приложив усилия и имея
высокую личную ответственность, может участвовать в Основном Процессе. Или может
быть отправлен на _планета аппарат Гольджи_ для переработки, это также будет
проявлением его воли, результатом его работы с получаемой информацией.
Наша сущность не может просто взять и исчезнуть ни с того, ни с сего. Она разрушается,
лишь отделяясь от со-Знания, а это не так уж просто, я тебя уверяю. Чтобы обеспечить этот
процесс в каждой галактике существует специальная звёздная система. В результате хоть
сколь-нибудь годная информация отделяется и пополняет _сому_, а остатки
субъективного со-Знания отправляются за пределы галактической мембраны. Рано или
поздно они закрепляются в одной из множества непригодных для жизни галактик —
структурный материал, иными словами.
12
Многие из получающих очередной выбор предпочитают вернуться на Землю, а
некоторых туда направляют без учета их мнения. В общем есть варианты развития
событий. Вот и у людей тоже есть парочка путей.
— Как вообще всё это может быть правдой? — сомневался Стас. — Это же абсолютно
невозможно! — воскликнул он.
— О, корешок! Ты не понимал или не хотел видеть, что происходит в твоей стране, не
представлял какие интересные, полезные и опасные технологии уже существуют на твоей
планете, при этом ставишь под сомнение возможности Создателя. Какой самонадеянный
малый! — расхохотался Лалло.
***
Модник поборол смех, но продолжал улыбаться. Он сказал:
— Считай, что сейчас у тебя просто экскурсия. Нам нужно скоротать время, пока идёт
процедура взвешивания личной ответственности. В нашем случае это не займёт много
времени. Затем тебе будет, — тип сделал секундную паузу, — ну или не будет,
предоставлен очередной выбор.
— Ответственности за то как я жил? — спросил Стас.
— За Всё. — ответил тип, будто бы удивившись вопросу. Затем он посмотрел в сторону
и указал туда кивком головы: — О, гляди-ка, вон курьер несётся. По вашу душу, сударь, уж
простите за каламбур.
Он встал с кресла и подошел к мосту на краю площадки, на которой они находились.
Хотя это скорее был полумост: широкий каменный выступ плавно поднимался от края
айсберга и напоминал начало изогнутого моста, который обрывался метров через
тридцать. По обе стороны выступ имел узорчатые перила, плавно перетекавшие в
подпорки, которые поддерживали мост и соединяли его с айсбергом.
Откуда показывал тип, к обрыву моста лентой выстроилась дорога из такого жде
материала, как прозрачные трубы-тоннели вокруг. По этой дороге прибыл курьер. Точнее
прибыла, это была девушка. Она молча вышла из машины и дотронулась до руки
модника, его лицо стало тревожным.
— Привет! — обратилась девушка к Стасу — В общем фивти-фивти. Ситуация такова,
что твое воплощение не может считаться завершенным. Вероятнее всего тебя возвратят
на _Землю_ для завершения тестирования. Но решение пока не принято, сейчас все
заняты более важными делами. Придётся тебе покататься чуток с нами, на _Земле_
творят что попало. Привычный уклад разваливается и давит обломками, люди в панике
мечутся. У Главных нервишки сдают. За последние три месяца по всей планете
внепланово на готовность протестированы 58 из 150 бункеров.
— О чём это она? — спросил модника Стас. Тот молча указал рукой на машину.
Все трое уселись в парящий аппарат. Машина набрала скорость и понеслась между
тоннелями, дорогами и редкими другими такими же машинами. Девушка вертела
13
взглядом, время от времени поворачивая голову, чтобы поменять угол обзора. В один
момент Стас подумал, что у неё какой-то припадок и они сейчас непременно разобьются.
Он замер, открыл рот, поднял верхнюю губу, наморщил нос и смотрел выпученными
глазами то на водителя, то в окна. Его проводника это весьма позабавило, он весело
заметил:
— Любопытно взглянуть как бы ты стал передвигаться, оказавшись сейчас за рулём
вместо неё.
«Действительно, как ей удаётся маневрировать во всём этом?» — удивился Стас. В это
время девушка подмяла под себя на сиденье левую ногу и сказала:
— Так о чём это я? Ах, да! Понимаешь, нет никакой уверенности в том, что текущая
цивилизация людей выживет. Хотя, кажется, что может быть проще?! Воля у вас есть, со-
Знание для вас открыто. Настало время, но вы упорно не хотите включаться в Основной
Процесс. Гении, герои, дураки, любые сознательные человеки — вот сейчас ваша армия,
ваш путь на новый виток спирали. Качество и количество информации, в которой варится
Земля, — это единственное, что вам подвластно и влияет на способность ваших будущих
поколений приходить к со-Знанию. Жить! Текущая цивилизация подобралась совсем
близко к внешнему краю. Еще немного и вы просто вылетите за борт. Сейчас действует
центробежная сила. Вы набрали хорошую массу, вас много. Скорость обмена
информацией стала требовать от вас качественных реакций, технологии подталкивают
человечество к судьбоносному решению. Лишь находясь в со-Знании можно пользоваться
центростремительной силой, через участие в Основном Процессе и принятие на себя
доли ответственности за Всё. Разумеется, отвечая при этом собой. Но, блин, это же
абсолютная свобода! — с улыбкой закончила она.
— Ну спасибо, я теперь только больше запутался, — проворчал Стас.
Они вылетели из ленточного лабиринта и направились в одному из висящих в
пространстве пористых, как сыр, камней. В одну из пор они и влетели. Там были
некоторые их тех, кто с балкона наблюдал за танцующими парами. Когда Стас и его
спутники вышли из машины, послышался мелодичный, но откровенно тревожный, даже
жутковатый звон. Все быстро переглянулись. Картинка сменилась. Казалось, они стоят в
полутьме перед огромным экраном-иллюминатором внутри стремительно движущегося
космического корабля. Стас не слышал звука работы двигателей, но знал, что он есть.
Спиной и затылком он ощущал, «видел» грандиозную по размерам махину. Несколько
секунд он рассматривал корабль, вращая его в своем воображении, как будто летая
вокруг 3D-модели. В это время корабль притормозил перед простирающейся насколько
хватало взгляда светло-зелёной бурлящей стеной из газа и пены и вдруг резко ринулся
вперёд.
Они остановились, когда подлетели к бурой, с черными разводами планете. В
оранжево-красном зареве, она будто дрожала в плотных, кое-где рваных огненных сетях.
— Что произошло? — шепотом спросил Стас. Сперва никто не отвечал, все молча
смотрели в иллюминатор. Потом девушка-курьер сказала:
— Торжество безответственности на твоей планете. Теперь тебе некуда возвращаться в
таком виде. Здесь скоро будет несколько миллиардов таких как ты. Придётся подождать
14
остальных, но можешь считать себя первым в очереди. Поедешь со мной? Я мчу встречать
прибывающих, где-то среди них тот, кого я ищу. — Она говорила тихо, по щекам тонкими
струйками лились слезы, мерцали белым светом, иногда становились яркими и снова
почти гасли.
— И вы так спокойно говорите о гибели нашей цивилизации?! — выкрикнул Стас и
бросал беспомощный взгляд на то на одного, то на другого из присутствующих. — Вы же
могли это предотвратить! Почему вы не вмешаетесь?
— Ну так мы же не клохчущие фифочки, устраивающие панику из-за сломанного ногтя.
Даже если под корень, с кровью, что называется до мяса. Жалко, конечно, но не
смертельно. Отрастет новый, со временем. Некоторые и без пальца живут или без руки,
без ноги… Вот без мозгов, например, обходиться куда сложнее, как ты можешь
наблюдать. — получил он ответ.
— То есть человечество, по-твоему, всего лишь кусок ногтя?! —возмутился Стас.
— Ну это я преувеличил, разумеется, — модный тип подошел ближе к иллюминатору,
и озираясь по сторонам как будто ждал чего-то, уточнил, — вы даже не клетка. Так,
скопище органических соединений. Правда со своим функционалом, надо признать. В
чем-то прелестны, а в чем-то отвратны. Вы терзались от мыслей о смерти своих детей и
при этом ничего не сделали, чтобы спасти им жизнь. Во всех галактиках встречаются
звёздные системы, подобные вашей. Большинство из них раньше или позже достигают
нужного качества трансляции, но есть и те, кто упорно идет вашим путем. Мы работаем
над этим.
В голове громыхнуло: «Женька!». Ощущая себя только лишь взглядом, Стас с
немыслимой скоростью несся к окутанной огнем и дымом Земле. Планета быстро
приближалась и росла. Он ворвался в темноту пепла.
***
Стас проснулся от собственного крика с глазами полными слез. Он сидел на диване и
прерывисто дышал, когда понял это. Потом откинулся головой на подушку и провел рукой
по лбу, вытирая пот.
«Какая только жесть не приснится. А всё эта баба со своей атомной войной, будь она…»
— подумал он и почувствовал, что губы ссохлись и слиплись, а язык приклеился к зубам.
Хотелось пить.
На кухне в стекло двери, ведущей на задний двор, бился тёмный мотылек. Дождь
закончился, мокрая листва в саду казалась глянцевой, отражая желтый свет фонарей.
Хаотичные удары насекомого создавали нервную какофонию в голове Стаса. Он
поморщился, косясь на мотылька, и налил из-под крана воды, но пить не стал. Отставив
полный стакан в сторону, Стас сунул голову под холодную струю и стал хватать ртом
стекающие по щекам потоки. Они казались ему слегка солоноватыми. Стало холодно.
«Сквозняк», — заметил Стас.
Он закрыл кран, накинул на голову кухонное полотенце, несколько раз потрепал сквозь
него свои мокрые волосы и подошел к окну. Мотылёк настойчиво атаковал стекло.
15
Мужчина взял со стола газету, свернул её трубочкой:
— Задолбал, — выдохнул он и первым же ударом распластал надоедливое насекомое
по стеклу. Внутренности мотылька размазались по смятым, сломанным крыльям.
Стас не смог сделать вдох. Слева, в грудной клетке что-то щелкнуло и появилось
знакомое давление в голове. Он снова почувствовал ладонями мокрые листья, перегрузку
и тут же погрузился в темноту. Вновь оказавшись в потоке существ с корявыми мордами,
Стас лихорадочно трясся: «Нет, не может быть…». А они приближались по очереди,
смотрели, обнюхивали и растворялись. Некоторые фыркали, другие ехидно кривлялись,
третьи были безразличны. «А как же тест?! — Мысленно орал он куда-то вверх. — Вы же
сказали, что я еще должен пройти… — и шепотом закончил, — …тест». Вдруг стало тихо. Он
повис в воздухе и стал уменьшаться. В голове не осталось ничего. «Что теперь без меня
Женька?! Как же стыдно…», — успел подумать Стас прежде чем его проглотила и
захлопнулась, смачно облизнувшись кроваво-красным пламенем, пасть очередного
чудовища.
К
Отправить комментарий