Выберите подходящий вариант

Цель проекта жизнь, но пока под дурманом тотальной пропаганды, кто всерьез думает, что она одна... Поэтому есть предложение провести #выборы2018 в виде “магазина на диване” С прилавками любителям и профессионалам http://www.kissproject.info/2017/07/blog-post_8.html


В Питере - Пить . А еще под руководством звезд и безымянных засланных казачков - бегать по кругу аХ чредуя с ВаУ а самым отчаянным менять одного жулика - другим. И не только в Питере и не только в России...





Многие песни/клипы хороши, но этот в десятку. Вот только Шнур (к сожалению) сам неотъемлемая часть презираемого им народа. Пиздеть сколько угодно но , даже на шаге по делу у простого народа, олигархов, и всех звезд - стоит полное табу!

Не веришь- см ссыку 1
А ниже несколько фантастически точных высказываний другой мега звезды

Кому положено ВСЕ знают- Бунта без согласования НЕ БЫВАЕТ… Значит так: поднимаем гламур на невиданную высоту 1 Наделяем экранных дрочил: чувством бесконечной моральной правоты 2 Поп- Звезд делаем Революционерами и что гораздо важнее Революционеров Поп- Звездами … А какая после этого революция? Им же за прической надо следить а не телеграф-твиттер захватывать.

.Лучше пьяным от кумыса втихаря овцу ебать, 
Чем залупу наслюнявив, на коне лихом скакать...
Но это, однако, еще не предел пошлости. 
«Ведомости» — московская газета, которая издается, как на ней гордо написано, «совместно с «Wall-Street Journal». …
Не очень понятно, в каких формах осуществляется такая совместность, но это неброское лого сильно меняет статус сказанного здесь слова. Читая в этой газете какую-нибудь статью, вы заранее проникаетесь сознанием, что перед вами не просто ментальный выкидыш завравшейся московской зомбодуры, а еще и набор камланий, имеющий сложное мистическое отношение к кишечному бурлению самой зловещей финансовой сволочи мира. 
Или можно сказать по-другому: звучащие здесь голоса кажутся по-особенному респектабельными и авторитетными, потому что на одну треть как бы раздаются из-под крайней плоти Руперта Мэрдока. И хоть последнее, если вдуматься, невозможно по причинам антропологического характера, почтительное доверие к прочитанному остается все равно. 

...— У китайских даосов, — сказал он, — была близкая мысль, я ее своими словами перескажу. Борясь за сердца и умы, работники дискурса постоянно требуют от человека отвечать «да» или «нет». Все мышление человека должно, как электрический ток, протекать между этими двумя полюсами. Но в реальности возможных ответов всегда три — «да», «нет» и «пошел ты нахуй». Когда это начинает понимать слишком много людей, это и означает, что в черепах появился люфт. В нашей культуре он достиг критических значений. Надобно сильно его уменьшить. 
Энлиль Маратович благосклонно улыбнулся Калдавашкину. 

— Вот теперь сформулировал. Можешь, когда хочешь… Продолжай. 

— В нормальном обществе возможность ответа номер три заблокирована так же надежно, как третий глаз. А у нас
… Все стало необязательным. В результате роль гламура и дискурса делается понемногу заметна. Мало того, они начинают восприниматься как нечто принудительно навязанное человеку… 

— Ну и что? — спросил Энлиль Маратович. — В конце концов, так оно и обстоит. Пусть муссируют. 

— Разумеется, — поклонился Калдавашкин. — Но такое положение не может сохраняться долго. Если магическая ограда становится видна, она больше не магическая. То есть ее больше нет — и бесполезно делать ее на метр выше. Нам нужно вывести гламур и дискурс из зоны осмеяния… 

Энлиль Маратович вдумчиво кивнул. 

— Чтобы дискурс и гламур эффективно выполняли свою функцию, человек ни в коем случае не должен смотреть на них критически, тем более анализировать их природу. Наоборот, он как огня должен бояться своего возможного несоответствия последней прошивке. 

Он должен сосредоточенно совершенствоваться в обеих дисциплинах, изо всех сил стараясь не оступиться. Это стремление должно жить в самом центре его существа. Именно от успеха на данном поприще и должна зависеть самооценка человека. И его социальные перспективы. 


— Согласен, — сказал Энлиль Маратович. — Внесите в гламур и дискурс требуемые изменения. Не мне вас учить. 

— Сегодня мы уже не можем решить эту проблему простой корректировкой. Мы не можем трансформировать гламур и дискурс изнутри. 

— Почему? 

— Как раз из-за этого самого люфта. Нужно сперва его убрать. Взнуздать людям мозги. Любым самым примитивным образом. Показать им какую-нибудь тряпку на швабре и потребовать определиться по ее поводу. Жестко и однозначно. И чтоб никто не вспомнил про третий вариант ответа. 

Энлиль Маратович некоторое время думал. — Да, — сказал он. — Тут есть зерно. Но как этого добиться? 

— Нужно временно добавить к гламуру и дискурсу третью силу. Третью точку опоры.

— Что это за третья сила? — подозрительно спросил Энлиль Маратович.

— Протест, — звучно сказал Самарцев. 

— Да, — повторил Калдавашкин, — протест. 

— Нам нужен шестьдесят восьмой год, — шепнул Щепкин-Куперник. 
— Шестьдесят восьмой — лайт, — добавил Самарцев. 
Лицо Энлиля Маратовича покраснело. 
— Вы что, хотите, чтобы я танки ввел? 
— Наоборот, — поднял палец Самарцев. — Студентов. 
— Но зачем? Собираетесь устроить хаос? 
— Энлиль Маратович, — сказал Самрацев, — мы не выходим за рамки мирового опыта. Все идеологии современного мира стремятся занять такое место, где их нельзя подвергнуть анализу и осмеянию. Методов существует довольно много — оскорбление чувств, предъявление праха, протест, благотворительность и так далее. Но в нашей ситуации начать целесообразно именно с протеста. 
Калдавашкин деликатно кашлянул, привлекая к себе внимание. 
— Кто-то, помнится, сказал, — промолвил он, жмурясь, — что моральное негодование — это техника, с помощью которой можно наполнить любого идиота чувством собственного достоинства. Именно к этому мы и должны стремиться. 
— Вот-вот, — отозвался Самарцев. — Сегодня всякий готов смеяться над гламуром и дискурсом. Но никто не посмеет смеяться над благородным негодованием по поводу несправедливости и гнета, запасы которых в нашей стране неисчерпаемы. Гражданский протест — это технология, которая позволит поднять гламур и дискурс на недосягаемую нравственную высоту. Мало того, она поможет нам наделить любого экранного дрочилу чувством бесконечной моральной правоты. Это сразу уберет в черепных коробках весь люфт. А вслед за этим мы перезапустим святыни для остальных социальных страт. Чтобы везде горело по лампадке. Мы даже не будем чинить ограду. Публика все сделает сама. Не только починит, но и покрасит. А потом еще и разрисует. И сама набьет себе за это морду… 
Энлиль Маратович поскреб пальцем подбородок. 
— Давайте по порядку. Что думает гламур? 
Щепкин-Куперник шаркнул ножкой. 
— Полностью согласен с прозвучавшим. Начинать надо с протеста — и вовлекать в него бомонд. Это позволит мобилизовать широкие слои городской бедноты. 
— Каким образом? — спросил Энлиль Маратович. 
Щепкин-Куперник сделал шажок вперед. 
— Участие гламурного элемента, светских обозревателей и поп-звезд одновременно с доброжелательным вниманием СМИ превратит протест в разновидность conspicuous consumption. Протест — это бесплатный гламур для бедных. Беднейшие слои населения демократично встречаются с богатейшими для совместного потребления борьбы за правое дело. Причем встреча в физическом пространстве сегодня уже не нужна. Слиться в одном порыве с богатыми и знаменитыми можно в Интернете. Управляемая гламурная революция — это такое же многообещающее направление, как ядерный синтез… 
— Не говори красиво, — сказал Энлиль Маратович. — Что значит — гламурная революция? Ее что, делают гламурные бляди?  Нет. Сама революция становится гламуром. И гламурные бляди понимают, что если они хотят и дальше оставаться гламурными, им надо срочно стать революционными. А иначе они за секунду станут просто смешными. 
— Ничего радикально нового здесь нет, — пробасил Самарцев. — Только хорошо забытое старое. Во время Первой мировой светские дамы ездили в госпиталь выносить за ранеными крестьянами утки. И наполняли себя благородным достоинством, вышивая кисеты для фронтовых солдат. 
— Но тогда в этом не было элементов реалити-шоу, — сказал Калдавашкин. — А нам нужно именно непрерывное реалити-шоу, блещущее всеми огнями гламура и дискурса — но не в студии, а на тех самых улицах, где ходят зрители. Которое позволит наконец участвовать в реалити-шоу всем тем, кто искренне презирает этот жанр. 
— Это будет реалити-шоу, — сказал Самарцев, — которое никто даже не посмеет так назвать. Потому что оно обнимет всю реальность, которую мы будем правильным образом показывать ей самой, используя зрителя не как конечного адресата, а просто как гигиеническую прокладку. И как только зритель почувствует, что он не адресат, а просто сливное отверстие, как только он поймет свое настоящее место, он и думать забудет, что кто-то пытается его обмануть. Тем более что ему будут не только предъявлять актуальные тренды, но и совершенно реально бить по зубам… 
— И по яйцам? — строго спросил Энлиль Маратович. 
— И по яйцам тоже, — сказал Самарцев. — Обязательно. 
Халдеи заметно повеселели, решив, что если начальство шутит, идея уже почти принята. 
Мне показалось, что я тоже должен подать голос. А как вовлечь в протест гламур? — спросил я. 
— Нам не надо ничего делать, — пророкотал Самарцев. — Он втянется сам. С гламурной точки зрения протест — это просто новая правильная фигня, которую надо носить. А не носить ее — означает выпасть из реальности. Какие чарующие и неотразимые сочетания слов! Политический жест… Самый модный оппозиционер… Стилистическое противостояние… 
— Но как все удержать под контролем? Вдруг это начнет вот так… — Энлиль Маратович сделал сложное спиральное движение руками, — и перевернет лодку? 
— Нет, — улыбнулся Калдавашкин. — Любая гламурная революция безопасна, потому что кончается естественным образом — как только протест выходит из моды. Когда новая правильная фигня перестанет быть модной, из реальности начнут выпадать уже те, кто до сих пор ее носит. Кроме того, мы ведь не только поп-звезд делаем революционерами. Мы, что гораздо важнее, делаем революционеров поп-звездами. А какая после этого революция? 
— Они про правильную прическу будут больше думать, чем про захват телеграфа, — добавил Щепкин-Куперник. 
— Не телеграфа, а твиттера, — поправил Самарцев. 
— Это вы мне сейчас говорите, — сказал Энлиль Маратович. — Всякие красивые слова. А на моделях вы просчитали? 
— Так кто же нам разрешит расчеты делать, — ответил Самарцев. — Без вашей-то визы? Понять могут неправильно. Решат, что мы без согласования… 
— Правильно, — согласился Энлиль Маратович и подозрительно уставился на Самарцева. — Без согласования бунт не начинают. Даже и думать об этом нельзя ...
Пелевин Батман Апполо
2012


Но даже при этом еще не все потеряно см ссылку 2
И возможно кого то пробьет эмоциональная подача цели и всего kissproject  ссылка 3

Ссылка 1
Беда не в том, что кто-то, чего-то не знает. А в том, что даже образованные и/или умные люди, под разными предлогами, не хотят видеть масштаб разворачивающегося кризиса и единственную программу позволяющую избежать своего конца http://www.kissproject.info/2016/04/blog-post_33.html
Ссылка 2
Тест/Викторина/Поле чудес-сколько у Марка друзей Рискни-деньги по легкому
http://www.kissproject.info/2016/05/blog-post_62.html
Ссылка 3
Рискните часом, рюмкой водки... Кем бы не были, что бы не говорили... Вы точно не готовы за трусость и понты заплатить СПОЛНА http://www.kissproject.info/2014/09/blog-post.html
И.Лященко




Отправить комментарий